Category: экономика

V

(no subject)

.
Друзья отовсюду, в Боливии НЕ БЫЛО ПУТЧА. Это было мирное народное движение по восстановлению уважения к народу..." - именно это сообщение, слово в слово, на английском публикуют сотни однотипных аккаунтов в Твиттере. И мы сразу чувствуем знакомый сальный запах цветных технологий. А уж когда американские журналисты-расследователи публикуют видео с зигующими сторонниками одного из лидеров боливийской оппозиции, то нам вообще все становится понятно.


На этом информационном фоне яркой звездой сияет Леонид Давидович Бершидский, экс-главный редактор Slon.ru, а ныне — колумнист агентства Блумберг, со статьей о том, что ситуация в Боливии имеет "значение для Путина" и подводкой: "Правление авторитарного лидера закончилось, когда граждане устали от него, а военные отказались вмешиваться. Может ли то же самое случиться в Москве?"


Отвечаем: Нет, не может, как бы такие как вы не старались.


Кстати, даже МакФол понял, что нельзя так палиться и стер свой твит с радостным воплем "Моралес сбежал! Великолепно", но МакФол сейчас исключение из правил в плане соблюдения хотя бы минимальных приличий.


Несмотря на банальность боливийского путча, вся эта история является наглядной демонстрация некоторой неприятной правды. Это даже не правда, а обжигающая истина. Готовьтесь.


Итак, Боливия — это очень специальная страна, а Эво Моралес — это очень особенный социалист. Дело в том, что в смысле управления экономикой у латиноамериканских социалистов (а часть нашей палаты считает, что у социалистов вообще) руки растут не из того места. Но Моралес, повторим, исключение: его экономические успехи были до такой степени круты, что Вашингтон Пост использовал пример Боливии для того чтобы ругаться с Трампом на тему социализма. Цитируем: "Социализм не работает? Развивающийся средний класс боливийцев не согласен... спустя 13 лет после того как "Движение за социализм" Моралеса победило, бесспорно, что боливийцы стали здоровее, богаче, лучше образованы, живут дольше и более равны в доходах, чем в любое время в истории этой южноамериканской страны."


С Вашингтон Пост (а также МВФ, который был сильно удивлен достижениями боливийской экономики) — трудно спорить: все цифры, от ВВП и до уровня бедности действительно резво двигались в правильном направлении. Но вот незадача: известная теория о том, что если жителям страны делать приятно и хорошо, увеличивать их зарплаты и бороться с бедностью, то все у президента будет хорошо — это наглая ложь. Теория о том, что сильная экономика обеспечивает народную поддержку и политическую стабильность — тоже наглая ложь.


Сравним Боливию и Венесуэлу.


В Венесуэле экономика выглядит до такой степени плохо, что инфляция в несколько миллионов процентов в 2019 году считается успехом по сравнению с прошлыми годами, а банкноты местной валюты используют для отопления или туалетных нужд. Но несмотря на все это, несмотря на санкции и попытки путча (помните президента Гуайдо, которого признали в США и ЕС?) власть Мадуро — стоит. А создатель "перувианского экономического чуда" Моралес — бежит в Мексику. В чем разница? Разница в российской поддержке и ОМОНе, точнее, его венесуэльских аналогах, которые подчиняются лично президенту и набираются из отборных венесуэльских ватников.


Вы, наверное, знаете главный вопрос, который беспокоит российских политологов и телеграм-экспертов: когда же холодильник победит телевизор? Сможет ли телевизор сдержать холодильник? Так вот на него есть ответ, доказанный экспериментально: и холодильник и телевизор побеждаются ОМОНом. С дубинками. Автоматами. Премиальными в виде квартир. И способностью к насилию (в рамках закона). Южноамериканская практика показывает, что экономический рост — ничто, ОМОН — все. Живите теперь с этим.



[Орда] - родная, злобная, твоя