Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

V

(no subject)

.
Дегенеративная шведская экоактивистка Грета Тунберг - лишь начало. В рамках психопатического климатюгенда FridaysForFuture/ClimateStrike созрело новое движение NoFutureNoChildren. От идеи не ходить в школу до тех пор, пока политики не обратят внимание на проблему глобального потепления (и мнения Тунберг о бессмысленности получения образования ввиду климатического кризиса) - к массовому обещанию не рожать детей, пока правительства не примут мер против изменения климата. (читать дальше)





V

(no subject)

.
Сталин и Хованщина
7:30, 03 сентября 2019
Дети пошли в школу. Дети будут учиться и даже что-то запоминать. Однако помимо школьных учебников и ненавистных учителей детям иногда рассказывают какие-то основополагающие вещи интернет-герои. И, как ни странно, дети охотно ведутся на "правду в Сети".
Допустим, один из самых популярных блогеров в России (≈ 4 млн подписчиков) Юрий Хованский решил в своих социальных сетях провести урок истории для своих подписчиков.
К сожалению, мне придётся это процитировать: (читать дальше)



L

(no subject)

.
Захар Прилепин: Мороженый Дудь для детей
Что может знать автор фильма «Колыма» про настоящий страх

Поверхностный, не очень умный документальный фильм журналиста Дудя «Колыма» посмотрели за несколько дней 10 млн. человек. Под видео — более полумиллиона лайков.
Смысл фильма банален до лёгкой тошноты.
Автор говорит: дети, сейчас я вам расскажу, почему вы ничего не должны этой мерзкой стране, где в былые времена таких же, как вы, детей сажали за съеденное мороженое. (В фильме есть история, как сталинские сатрапы отправили на Колыму юную мороженщицу, угостившую своих знакомых, но не успевшую до вечера восполнить растрату).
И дети верят Дудю на слово.
Дудь, и все, кто за ним стоят, безупречно играют на подростковой жажде справедливости и честности.
Оказывается, фокус, который был произведён в 1987—1991 гг. — вполне можно ещё раз повторить.
Прежним результатом заказчики не удовлетворены: мы как-то выползли и отругиваемся теперь.
Ну, ладно, сказали они, мы своруем у вас ваше будущее: ваших лупоглазых наследников.
И более чем успешно воруют. Пятьсот тысяч лайков — это вам, имейте в виду, хорошая майданная площадь, заполненная до краёв.
Есть забавные отличия в той «перестроечных» лет работе и в нынешнем подходе.
Тогда, заметим, был задействован бородатый Александр Исаевич: всё-таки глыба, мыслитель, вождь.
А нынче — галчонок ротастый отрабатывает. Сейчас и его достаточно. Эффект от него не менее мощный.
Что мы имеем сказать по поводу фильма — безо всякой, впрочем, надежды, что полмиллиона лайкнувших эту поделку, услышат нас.
Уже после пика репрессий, друзья мои, к нам в гости пришли чудесные белолицые европейцы, в огромном количестве. Немцы, австрийцы, румыны, хорваты, венгры, французы (да-да), итальянцы, испанцы и так далее.
Они убивали так, как не убивали никогда прежде в истории человечества.
Они убивали как самая бешеная машина.
Они убивали без особого смысла — мирных, ни в чём не повинных людей. Детей. Младенцев. Беременных женщин.
Они убили двадцать миллионов мирных людей.
Не «двадцать миллионов от Дудя» из этого фильма, а реальные двадцать миллионов.
И вот эти двадцать миллионов, — океан, космос смертей, — они куда дальше от Дудя и его лайкеров, чем реально страшная, но имеющая хоть какие-то логические объяснения колымская история.
Колымская история, ещё раз назойливо повторю, по масштабам и по смыслу не сопоставима с той войной и той мясорубкой. Потому что на Колыме сидело огромное количество жулья, негодяев, убийц, реальных шпионов — и даже если судебная и пеницитарная советская система работала криво или подло, она всё-таки старалась соблюдать признаки законности. Европейцы же убивали здесь просто так: чтоб забить двадцать миллионов голов, чтоб получить тонны русского мяса.
И когда Дудь в самом начале фильма пытается объяснить недостаточную оппозиционность российских граждан «страхом», засевшим в нас со времён Колымы, хочется сказать ему следующее.
Милое дитя!
Что б тебе хоть что-нибудь понять про страх, тебе надо не по снежной Колыме погулять — а встать в очередь, голым, когда толпу таких же несчастных, как ты, улыбчивые европейцы гонят в топку.
Или забраться в дом с вопящими детьми и женщинами — и вдруг осознать, что этот дом улыбчивые европейцы сейчас сожгут, причём вместе с тобой, с твоим мясом, твоей кожей, твоим языком, твоими глазами.
Или вырыть вместе с такими же, как ты, несчастными, огромную могилу, куда тебя, как и всех остальных несчастных, сейчас загонят улыбчивые европейцы. А другие, такие же несчастные, как ты, засыплют тебя навсегда.
И ты, наконец, поймёшь разницу между «страхом» из твоего дурацкого кино и страхом абсолютным, чёрным, небывалым.
Дудь и миллионы его милых зрителей просят: о, европеец, мы забыли европейские уроки, приди и научи нас жить, мы совсем не умеем, — ведь мы убивали за мороженое, ведь мы очень плохие.
Сейчас европеец придёт и даст Дудю мороженое. И всем этим ласковым нежным тёплым детям.
Он же, этот европеец, дал им, посредством своих друзей в России, денег на такое кино.
Можете себе вообразить, как Дудь рассказывает про двадцать миллионов убитых европейцами? Нет, вы не можете себе это вообразить. У него сломается лицо, если он решит говорить о таком. Лицо это умеет говорить только про рабов, изуродованных наследственным колымским страхом.
То, что рабы, изуродованные колымским страхом, каким-то образом сломали и сломили машину, убившую 20 миллионов мирных людей, Дудь постичь не сможет никогда.
И что нам делать, как нам быть?
Я не знаю.
Да, у наших детей «есть мнение», с которым надо считаться. Они желают только хорошего. Они напоминают нам о плохом. О реально плохом, да!
Только они сами не знают, зачем их просят об этом напоминать.
Они ни черта не понимают: ни про войну, ни про свой народ, ни про рабов, ни про господ.
И вот страна, которая досталась им, смотрит на их маленькие тонкие ручки, и думает ласково: «Сынок, кто ж тебя таким сделал?»







Источник





V

(no subject)

Всех, кто забежит сюда на пол минутки и тех кто пробежит мимо... всех - с наступающим 2018-м :)
И пусть сбудутся все ваши желания!









Плюшевые волки...



Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.
И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.
Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.
Только Дед-Мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.
Желтые иголки
На пол опадают…
Все я жду, что с елки
Мне тебя подарят.



© Константин Симонов (1941, май)
Collapse )

(no subject)






И не потому что сегодня первое июня..
Просто фотографии очень хороши)




Оригинал взят у albinos76 в Детская тема 1930-х годов.

Несколько фотоснимков из Алтайского государственного архива.
*В середине 1930-х годов в Барнауле имелось 37 детских садов, 13 детских яслей, которые посещало 2525 детей, в 1933 году было открыто 10 новых детских садов.
В 2017 году в городе 152 детских сада и около 10000 детей их посещающих.
В 1931 году в Барнауле проживало 83 тысячи человек,сейчас около 640 тысяч.







Collapse )
L

(no subject)

Стихотворение увидела здесь






* * *
Скамейка. Стол. Простая скатерть.
Овечий сыр. Оливки. Мед.
Она еще не богоматерь,
Но грозно высится живот.


Как лава - в кратере вулкана,
Как искра - в темноте камней,
Как жемчуг - в глуби океана,
Ребенок спит до срока в ней.


Ей жарко, солнце припекает,
И пот стекает на виски,
И луч ленивый обтекает
Ее набухшие соски.


По хлебу мухи золотые
Ползут, взлетают и жужжат.
Мнут скатерть пальцы молодые-
И слезы расширяют взгляд.


Ах, что ни ночь - ей снится голод
И череда глухих смертей...
И шепчет ей какой-то голос:
"Мария, не рожай детей!"


© Нина Габриэлян




Рафаэль Санти: Встреча Марии и Елизаветы (Прадо, Мадрид, 1517 год)



(no subject)



Новое имя для меня.
Юрий Дулесов

Картинки подпишу, как только отыщу авторов.
На яндексе очередной конкурс)



Ожидание



если б улететь хотела,
я тебя не удержал бы,
потому что в это время
все срываются на юг —
и летят по небу
листья,
птицы,
жабы,
дирижабли
и красавицы, которым
дали крылья вместо рук


если б ты уплыть хотела,
то тебя не сдержат сети,
растворишься ты в пучинах
мандариновых морей
и суровые мужчины
будут плакать,
словно дети,
видя, как ты
проплываешь
мимо быстрых кораблей


если б ты в лесу укрылась
диким зверем осторожным,
огибая все капканы,
все ловушки
и силки,
я тогда бы был спокоен,
я бы знал,
что невозможно
обмануть тебя приманкой
из протянутой руки


а сейчас сижу, глотая
дым сто первой сигареты
и на каждый звук в подъезде
я срываюсь всякий раз
лишь одно я знаю —
есть ты
только с кем ты?
только где ты?


где идёшь ты
по проспекту
в этом городе сейчас?

Collapse )
L

(no subject)


© Sergey Migunov



Лето


Свисают с неба ниточки дождя,
Их медленно перебирает ветер,
Так нежно, будто волосы ребёнка,
И шепчет что-то, в небо уходя…
А я молчу. Я думаю о лете.
И эта мысль рассеянно и тонко


Звучит во мне, – как ниточки дождя,
Когда по ним проводишь вдруг ладонью,
И оседает звук на перепонках…
Всё это было прежде – до тебя.
Что было прежде? Я уже не помню.
И мягкие, как волосы ребёнка,


Спадают с неба ниточки дождя
В мою ладонь. Никто мне не ответит,
Не скажет мне, откуда здесь вода.
И что-то шепчет ветер, уходя…
А я молчу. Я думаю о лете.
Да, будет лето. Завтра. И всегда...




L

(no subject)