?

Log in

No account? Create an account
[sticky post]Игрушка
la_vie_de_lune

 

(no subject)
L
la_vie_de_lune






Февраль, 2019









(no subject)
V
la_vie_de_lune







Про Украину вывешивать ничего не хотелось, потому как кроме "дела наши скорбные" на ум ничего не идет. Но вот свежий и хороший текст про :)


ЧТУХ или страсти по лётчикам
Вчера, продравшись через мегатонны стонов и сожалений на тему сгоревшего собора, можно было найти забавную новость: украинский суд выпустил на свободу Надежду Савченко и Владимира Рубана. Для тех, кто только вчера прилетел с Альдебарана, поясним... (читать дальше)






(no subject)
L
la_vie_de_lune






БЕЛЫЕ НОЧИ


Пошли на убыль эти ночи,
Еще похожие на дни.
Еще кромешный полог, скорчась,
Приподнимают нам они,
Чтоб различали мы в испуге,
Клонясь к подушке меловой,
Лицо любви, как в смертной муке
Лицо с закушенной губой.


© Александр Кушнер








(no subject)
V
la_vie_de_lune
Сегодня день глобального медиагоря, загадочных и скучных подробностей, страшных версий, информационных хайпов и перечисления ущербов.
Сегодня также день истинной, неподдельной скорби тех, для кого древние камни являются святыней.
У Яндекса вместо буквы "Н" минувшей ночью был повешен маленький Нотр-Дам.
Европейские СМИ соревнуются в выражении печали. Они рассказывают, как “сердце Парижа было вырвано” и сколько "бесценных реликвий", возможно, испорчено или безвозвратно уничтожено (впрочем, тут же прикидывая примерную стоимость бесценного). Кто-то пишет о том, что "сама история сгорела на наших глазах".
СМИ американские тоже скорбят, но более деловито, вынося на первые полосы соображение, что поджог церкви — это минус 13 миллионов туристов в год. Что интересно, сколько народу теперь откажутся от поездки в Париж, не имея возможности зачекиниться в знаменитом соборе, и какой это удар нанесет по туристической индустрии, и так далее.



Газеты и онлайн-ресурсы сравнивают произошедшее с "террористической атакой", соцсети предлагают покрасить аватарки, мировые лидеры, светские и религиозные, выражают соболезнования народу Франции в связи с понесенной им утратой. Интеллектуалы горько иронизируют о том, что пожар собора стал своеобразным звездным часом церкви в эпоху соцсетей, роликов, хайпа, нагона публики и так далее.
Президент Франции уже привычно конвертирует грядущее восстановление собора в героизм, в вызов, который нация примет и, не считаясь ни с чем, преодолеет. И так далее.
...Но вот что хотелось бы отметить в данной связи.
Собор Парижской Богоматери, который начали строить, если округлять, тысячу лет назад, — с первого дня своего существования и до пожара, с перерывом на ЧП вроде революций и эпидемий, был христианским храмом.



Он остается действующим христианским храмом сейчас.
Он также, надо думать, останется действующим христианским храмом тогда, когда отважный президент Макрон, отстроив все что нужно и проживя долгую счастливую жизнь, умрет от старости и его вдове достанутся все его деньги.
В соборе Парижской Богоматери идет по несколько (примерно по пять-семь) богослужений в день, или по 35-40 в неделю, или по полтора-два миллиона богослужений в тысячелетие.
И на эти мессы (а также утрени и вечерни) ходят люди. Да, в среднем сейчас они старше, чем пятьсот лет назад, когда средний возраст прихожанина был лет 15-16. Да, они все чаще несколько другого цвета (а что делать, если практикующих христиан больше среди африканцев и азиатов, чем среди европейцев?). Да, их ничтожно мало по сравнению с теми, кто движется со своими мобилами бесконечной змеей по кругу в будни и праздники, фоткаясь и ставя эмодзи.
Но эти люди по-прежнему приходят туда молиться.
И это означает, что Нотр-Дам, собор в центре Парижа, вовсе не уничтожен и не сгорел. Храм вообще не может сгореть.



У него может сгореть шпиль. У него может сгореть крыша. У него может обвалиться потолок, рухнуть стены во время бомбежки или революции (нам ли, чьи церкви разрушали европейские бомбы и европейские передовые идеи, этого не знать?), сгореть иконы и разбиться витражи.
Но сам храм не может сгореть. В жизни храма — живого по определению существа — такие явления, как уничтоженная крыша, упавший шпиль (у Нотр-Дама это был, кажется, третий) или даже сгоревшие шедевры искусства, не более чем элемент повседневности. Дело житейское — именно потому, что храм существо живое. Там ведь Бог живых.
Сгореть на самом деле может только то, что жить уже перестало. То, что прекратило быть церковью и стало монументом, ценностью, фамильным подсвечником цивилизации.
С фамильным подсвечником тоже можно обращаться очень бережно, протирать тряпочкой и периодически реставрировать. Но живым он не будет, и поэтому для него любое изменение будет уничтожением чего-то уникального и безвозвратного.
А церкви — если она не экспонат, а храм того Бога, который не Бог мертвых, а Бог живых — пожар грозит разве что перерождением.
Разумеется, случившееся — трагедия и беда, а также, возможно, грозное символическое предзнаменование.
Но настоящее уничтожение храма может случиться только тогда, когда среди фотографирующихся в нем не останется ни одного молящегося.






© Виктор Мараховский





(no subject)
L
la_vie_de_lune






*   *   *
В глазах Марии золото и мёд –
кто видел это, тот меня поймёт,
а видел это принявший на грудь
стакан портвейна или что-нибудь
гораздо крепче. Господи, прости,
ведь я не пью с утра до десяти,
но выхожу на чистый разговор,
и всё плывет – и улица, и двор,
и небо, и архангел по реке
в обычном деревянном челноке.
А я стою на красном берегу
и даже слова молвить не могу.
Но вижу всё – как будто мне легко
увидеть бога, прыгнуть в молоко
холодной смерти, выйти по весне
живой лозой на каменной броне,
иль в рюмочной, на стойку обронясь,
закрыть глаза блестящие, как грязь,
вообразить, покуда снег идёт,
в глазах Марии золото и мёд.
Спокойный ветер в тонких завитках
её волос, и слёзы на щеках,
когда печали полон её дом,
и в чёрном небе слышен чёрный гром,
как весть о том, что плачет небосвод
и бог стучит ей ножками в живот.



© Фёдор Терентьев





День в истории
V
la_vie_de_lune









(no subject)
Совунья
la_vie_de_lune


Kovacs - 50 Shades Of Black
L
la_vie_de_lune






Tags:

(no subject)
V
la_vie_de_lune
Минутка элит от Виктора Мараховского

Получив очередную порцию справедливых упрёков в том, что я некультурное быдло, я решил вырасти над собой. Для этого был раскрыт модный орган молодых и умных, и я рандомно начал читать свежий трендсеттерский лонгрид какой-то авторки о том, как в столице ещё недавно жила вписка молодых и дерзких медиадеятелей.

"Коммуна на первом этаже бывшего партийного дома три года служила неформальной штаб-квартирой всех любителей весёлых приключений, которые имели отношение к журналистике, правозащите и активизму. Пытаясь в нескольких предложениях описать суть происходившего в нашей квартире весёлого ада, я теряюсь. Это была эпоха, которая вместила так много, что о ней можно было бы написать книгу". - заманчиво начинался текст. Далее шли яркие эпизоды эпохи.

"Мы очень много пили. У нас были вечеринки, видеоотчёты с которых я до сих пор не могу смотреть без боли в печени. У нас были драки". "...однажды на моём дне рождения он стал жевать гипсокартонный офисный потолок, крича, что это маца". "на девичник был приглашён стриптизёр. Приехал его бойфренд. Костя играл на гитаре и пел, а Ваня с девушками танцевали стриптиз на подоконнике". "Так же весело в нашей квартире проходили афтерпати всех митингов 2010–2012 годов".

Потом хозяйка подняла арендную плату, и в ходе прощальной вечеринки молодых и дерзких квартира почему-то сгорела к чертям.

"Меня глубоко потрясли слова двух наших соседок с верхнего этажа. Протискиваясь к лифту мимо пожарных, они злобно прошипели в мой адрес что-то вроде «Ну что, довольны?! Сожгли дом и довольны?!» Странная солидарность жителей верхних этажей в отношении того, что именно мы стали причиной пожара, меня разозлила и ожесточила. Три года мы жили в этом доме и, выходит, знать не знали, что наши соседи нас ненавидят и боятся просто по той причине, что мы пьём и веселимся".

...На этом месте, ув. друзья, на меня тоже нахлынули воспоминания.

Однажды лет двадцать тому назад, после большого и интересного трудового дня, я стоял в центре родного города и устало ждал ночного троллейбуса. Ко мне подошёл высокий красивый современник и попросил закурить. Потом он начал просить денег добраться до дома, а видя, что я медлю с помощью, решил меня замотивировать: "Прикинь, меня из клуба выгнали. И знаешь из-за чего? Потому что ради меня девчонка при всех сняла трусы".

Я попросил его определиться, попрошайничает он или выпендривается, чем очень обидел современника. Тогда я был юн и ещё многого не понимал.

Едва ли не самым частым - и точно самым странным - содержанием элитной лирики является навязывание аудитории восторженного трепета перед своими гулянками. Авторы убеждены: рассказав слушателю, сколько они выпили, сколько набили морд и с кем перекрестно поопылялись, как надерзили полицейским и подожгли овин - они точно донесут до слушателя, что являются существами высшего порядка, которым положено поклонение и спонсорство.

"Я играю авангардную музыку для своих знакомых на закрытых ивентах, поэтому государство должно выделять гранты".

"Девчонка ради меня сняла трусы, поэтому дай денег".

"Мы тусим в чаду кутежа и снимаем экспериментальное кино, которое никто не смотрит, поэтому финансируйте наш творческий поиск".

У меня есть только одна версия, ув. друзья. Перед нами - та "демонстративная праздность", которая, согласно классику, "облагораживает человека и является прекрасной в глазах всех цивилизованных людей". Рассказами о своих угарах граждане с элитным устройством мозга пытаются послать окружающим работягам социальный сигнал о том, что именно в них заключена сила. И что невыдача им содержания повлечёт для работяг неприятности и, может, даже катастрофу. И тут нет никакой разницы между попрошайкой, пытающимся набычить себе денег у усталого прохожего, и культуртрегером, грозящим обществу деградацией и потерей богатств духа.




Источник